 |
|||||||||
 |
|||||||||
|
|||||||||
 |
|||||||||
Алтай горный"Все равно встретимся еще… Вернетесь вы сюда. Воды из родника попьете, и уже приворожит вас Алтай, Не отпустит…" Володя Елкин Свет Воля… Она простирается на Руси бескрайними полями, тянется вверх березовыми рощами Валдая и чащобами Сибирской тайги, возвышается над всем миром хребтами и вершинами сказочных гор. Она звенит в полях синими колокольчиками, легким ветерком развевает гривы пасущихся лошадей, птицами поет в лесах солнечным утром. Синеглазою белоснежною птицей-душой она летает над пустынными полями и дремотными лесами, от Камчатки до бухт Калининграда, от Находки до Астрахани; летает от церкви к церкви, любуясь тем, как играют в лучах восхода солнечные блики на куполах, как нарушает щемящую и тревожную тишину густой колокольный звон. А потом она парит над тысячами русских рек, отражаясь в брызгах воды; замирает в спокойствии над вечерней гладью озер, вслушиваясь в далекое уханье сов; или на севере тревожится от сурового рева холодных морей. Воля стороной, по лесным и горным тропинкам, обходит города, оставляя им лишь глупую суету, быстротечность жизни, сон души и медленную сладкую от неведения погибель… Пространства России затягивают, засасывают в себя и растворяют всех, кто когда-нибудь душевно прочувствовал их. В этих верстах и нескончаемых горизонтах есть одно, что недоступно другим землям и странам. Воля… Уральский хребет - разделитель земли Русской. На западе остается великая древняя Русь с ее историей, культурой, храмами и деревушками. Там воля веков, намоленная святая земля. Впереди - на Востоке - воля вольная, огромные непостижимые пространства, манящие своей бесконечной далью и горней красотой. Они тянутся к самому восходу солнца, туда, где лежит древнее, желанное Беловодье. И не счесть на этих пространствах волнующих душу красот Лены, Амура, Енисея, Байкала, Саян, Алтая… Нельзя ни счесть, ни понять их умом, не продать, не купить, не предать… *** Алтай Горный огромной и внезапной стеной встает среди степей Азии, приближает к Небу на своих вершинах, буйнотравных высокогорных лугах, каменистых продувных перевалах. После душных поездов, проносящихся сквозь унылую, дольную и прекрасную Сибирь, после жарких и бойко жужжащих Омска и Новосибирска, после всей толкотни и беготни внезапно появляются первые горы, и сердце замирает от волнения и радостного предчувствия. Горная дорога тянется узкой асфальтовой полосой по долинам, выбегая иногда к берегам Катуни. Катунь быстра. Она льется мощным потоком, тараня потертые временем и водой камни. Сила и упорство чувствуется в горной реке и дикая необузданная стихия. Но выйдет Катунь на равнинный Алтай, сольется с подругой своей Бией, и потянется на Север красавица Обь, радуя Сибирь еще не прогревшейся горной водой и неспеша унося воды свои к северному океану. Еще бела Катунь - не очистилась она от весенней известковой мути, но пройдут недели, и потечет по Алтаю синяя живая вода, отражающая небо, светлеющая на протоках молочными облаками. Кадын-Су - Женщина-вода, мать рек сибирских. Холмами начинается горный Алтай. Они взъерошивают степь, сначала поодиночке, а потом уже целыми стенами и ступенями возвышаясь над равниной. Холмы уступают место горам - покатым и плотным. Кажется, что невысокие эти горы посажены кем-то близко друг к другу. И уже только подальше на юг, объединившись в огромные длинные цепи, уходят молчаливые зеленотравные или каменистые хребты вдаль, иногда опадая вниз просторными цветущими долинами. Ветер волнует верхи деревьев… Гуляет по горным просторам Матушка-Воля. Высокие зеленые холмы на берегах Катуни выстроились вряд, опустив длинные склоны свом к реке. Их протяженные вершины покрыты узкими темными полосами кедровника, как будто шеи величавых коней с подстриженными гривами склонились к Катуни, и кони пьют воду - годами, веками, - и все не могут напиться. Бежит дорога все дальше и дальше. Уже виднеются вдалеке многочисленные чуть синеватые вершины, покрытые белыми одеялами, окаймленные белыми лентами. Чем южнее, тем выше Алтай, тем дичей он, волшебней, таинственней. Дорога струится вдоль маленьких деревенек. В них не видно запустения и неряшливости. Все хозяйственно, добротно, строго… Пасутся на маленькой лужайке красивые гнедые кони, наблюдают за дорогой, пожевывая траву. Около них разъезжает пастух, Русью несясь по еще не высохшей от утренней росы траве. Тут топится баня сизым дымком; там, в стороне от селения, у одинокого аила стоит верблюд. Стоит не шелохнувшись, лишь шея его напряжена и навострены глаза, недоверчиво следящие за проносящимися машинами. Малые, обыденные алтайские пейзажи, милые сердцу виды… Еще одна дорога, разухабистая, совсем горная, тянется на восток, на десятки километров к небольшому уютному приюту в одичалых солнечно-зеленых долинах. Она бежит то вверх, то вниз, то заваливается на один бок, то на другой. Крутые отвесные горы, покрытые обильной сочной травой полянок и высокими таежными кедрами, обступили вокруг узенькую дорогу, отгородили почти все небо, оставляя над головой лишь неширокий вытянутый лоскут синевы. Горные речки попадаются на пути: быстрые, буйные, стремительно мчащиеся, бьющиеся о большие обточенные камни… Вода бела от пены, от множества перекатов, воронок, препятствий. Шум и жизнь кипит в этих речках, задор и баловство… Было их по пути пятнадцать штук. Пятнадцать шатких мостков, скрипящих и прогибающихся. Может и вправду столько разных речек спускались с ближних гор, а может быть только одна расшалилась, разыгралась, раскружилась по округе, звонким журчаньем своим достигая спящие вершины, пробуждая их и уносясь все дальше в небо, уже там, в вышине, отражаясь далеким небесным звоном, капающим дождем и мирной радугой. Алтай горный… Вот мы и встретились… *** далее>> | |||||||||
|
|
|||||||||
|
|||||||||
